Перейти к содержимому

Тропарь Рождества Христова

глас 4

Рождество Твое, Христе Боже наш,/ возсия мирови свет разума,/ в нем бо звездам служащии/ звездою учахуся/ Тебе кланятися, Солнцу Правды,/ и Тебе ведети с высоты Востока.// Господи, слава Тебе!

НИКОЛА ВО ЛЬДАХ

Летом 1912 г. под начальством лейтенанта флота Георгия Львовича Брусилова на судне «Св. Анна» в Арктику отправилась экспедиция, которая состояла из 24 человек, в том числе одной женщины – Ерминии Александровны Жданко, исполнявшей на судне обязанности сестры милосердия. Брусилов предполагал пройти северным морским путем из Петербурга во Владивосток, попутно занимаясь морскими промыслами. Однако уже в октябре судно попало в ледовый плен у берегов Ямала и начало дрейф на север. Как известно, из всей экспедиции на Большую Землю вернулись только два человека – штурман Валериан Альбанов и матрос Александр Кондрат. Остальные ее члены пропали без вести во льдах вместе с судном.

Подвиг штурмана Альбанова, совершившего тяжелый переход примерно в 420 км по дрейфующим льдам к Земле Франца Иосифа, вписан золотыми буквами в историю отечественных полярных исследований. Это путешествие, результаты которого имели большое научное значение, широко освещалось в научной и научно-популярной литературе советского периода, а для писателя Вениамина Каверина Альбанов стал прототипом штурмана Климова в романе «Два капитана». Однако подвиг штурмана – это не только результат его личного мужества, но и еще одно свидетельство помощи св. Николая Чудотворца «плавающим и путешествующим». Обратимся к страницам дневника нашего героя, опубликованного впоследствии под названием «На юг к Земле Франца Иосифа (поход по льду штурмана В. И. Альбанова)».[1]

Когда в начале 1914 г. стало ясно, что экспедиции угрожает третья зимовка, было решено, что Альбанов с частью команды покинет судно. Запасы продовольствия, взятые с расчетом на 1,5 года, подходили к концу, и уход части команды позволил бы продержаться остающимся на судне, по крайней мере, до октября 1915 г. Кроме того, между начальником экспедиции Брусиловым и штурманом возникли разногласия, следствием которых стало отстранение Альбанова от исполнения своих обязанностей. Сложившаяся на судне моральная обстановка и другие обстоятельства – недостаток топлива, болезни, страх перед будущим и т.п. – также складывались в пользу отправки части команды на Большую Землю. Идти со штурманом изъявили желание еще 14 человек, и приготовления к предстоящему походу в течение зимних месяцев 1914 г. внесли разнообразие в монотонную жизнь экспедиции.

Наконец, все было готово. Отправление назначили на вечер 23 апреля. После прощального обеда Альбанов еще раз зашел в свою каюту, чтобы нанести место отправления на карту и взять свои вещи: «Брал я с собой, кроме того, что было на мне, еще две пары белья, остальное же все платье и белье роздал остающимся: мне это уже не понадобится. Взял я последнюю маленькую вещичку и положил ее в боковой карман – это была маленькая иконка Николая Чудотворца. Моя каюта приобрела пустой, нежилой вид. Бросив последний взгляд на нее, я вышел на лед».

Провожать путешественников собрались все: «На судне никого не оставалось. Вышел, наконец, и Георгий Львович (Брусилов – С.Х.), и встал позади моего каяка, готовясь помогать тащить его. … Я снял шапку и перекрестился… Все сделали то же. Кто-то крикнул «ура», все подхватили, налегли на лямки, и мы тихо тронулись в наш далекий путь».

Провожатые следовали вместе с отрядом несколько дней, а затем вернулись на судно. К вечеру 29 апреля путешественники потеряли «Св. Анну» из виду. На десятый день пути трое матросов решили вернуться обратно. Остальные одиннадцать продолжили свой трудный путь по глубокому снегу и ледяным полям. Полыней, на которых было бы легко плыть на каяках, стреляя по пути тюленей, не было. В начале мая, когда снег стал покрываться коркой, отражающей свет, у всех заболели глаза. Впереди по-прежнему были одни торосы. Тем временем закончились запасы топлива, а на обед остались одни сухари с замороженным маслом. Настроение становилось все хуже, надежда добраться до земли таяла с каждым днем. По словам Альбанова, «безотрадным, бесконечным казался нам наш путь и никогда, казалось, не настанет теплое время года, никогда не доберемся мы до полыней, которых так страстно ждали». Спать ложились все мрачные и молчаливые. И вот тут-то и произошло событие, которое вдохнуло в штурмана новую жизнь.

«Утром, - пишет Альбанов в своем дневнике, - я проснулся радостный и возбужденный под впечатлением только что виденного сна. Сейчас же поделился им со своими спутниками, как чем-то действительно радостным, имеющим прямое отношение к успеху нашего путешествия. И спутники мои были заинтересованы и со вниманием слушали меня.

Вижу я, будто идем мы все по льду, по большому полю, как шли вчера, и, конечно, тянем за собой по обыкновению свои нарты. Впереди видим, стоит большая толпа людей, о чем-то оживленно между собой разговаривают, которые, по-видимому, кого-то ждут и смотрят в ту сторону, куда и мы держим путь. Ни толпа эта нас, ни мы со своими каяками толпу не удивили. Как будто это дело обычное и встреча самая заурядная.

Подходим ближе к этим людям и спрашиваем, о чем они так оживленно рассуждают и кого ждут? Мне указывают на худенького, седенького старичка, который выходил в это время из-за торосов, и говорят, что это предсказатель или ясновидящий, который очень верно всегда предсказывает будущее.

Вот, думаю я, подходящий случай, которого не следует упускать. Попрошу я старичка, пусть погадает мне и предскажет, что ждет нас, и доберемся ли мы до земли. Подхожу к нему и протягиваю руку ладонями вверх, как протягивают гадалке, которая по линиям рук узнает будущее. А может быть и не совсем так. Может быть, я их протягивал так, как протягивают руки под благословение, т.е. согнув ладони «в горсточку»… Седенький старичок только мельком посмотрел на мои руки, успокоительно или напутственно махнул рукой на юг и сказал: «Ничего, дойдешь, недалеко уж и полынья, а там»…Я не успел дослушать предсказания старичка и проснулся…

Под впечатлением этого сна я так был радостно настроен, что от вчерашнего мрачного настроения не оставалось и следа. Своим одушевлением я увлек невольно и всех спутников моих. Ни одной минуты я не сомневался, что это вещий сон. Что этот старичок-предсказатель был сам Николай Чудотворец, иконка которого была у меня в боковом кармане. Да и те люди, которых видал я во сне, слишком благоговейно смотрели на этого предсказателя. Конечно, я тогда был болен, и галлюцинации накануне, когда я почти в забытье перенесся на набережную Баку, только подтверждают это, но, тем не менее, этот сон, со всеми его мельчайшими подробностями, не выходил у меня из головы всю дорогу, вплоть до мыса Флоры. В трудные минуты я, помимо своей воли, вспоминал успокоительное предсказание старичка. Мои спутники тоже уверовали в этот сон, в особенности после того, как в тот же вечер, совершенно неожиданно для нас, мы оказались около большой полыньи. На этой полынье мы убили нескольких тюленей, давших нам много мяса и жира на топливо. Мы отдыхали, были сыты и счастливы. Мы легко падали духом, но зато немного нам надо было и для счастья…»

Прошло несколько дней, и для экспедиции снова наступили трудные времена. 16 мая ушел на разведку и не вернулся матрос Баев. Поиски оказались безрезультатными. Двое спутников Альбанова заболели цингой, запасы продовольствия снова стали подходить к концу. Кроме того, испортилась погода, и в течение 19 дней путешественники не могли определить своего местонахождения. Штурман записывает в дневник:

«Пятница 5 июня.

Безжизненно кругом. Видели сегодня медвежий след, но старый, должно быть того времени, когда этот молодой лед был ближе к берегу. Бульона Скорикова у нас осталось 6 фунтов, так что мы можем сварить при экономии 12 супов, хотя это будет походить более на воду, чем на суп. Гороху и «жульену» осталось на очень экономных шесть супов. Молока осталось 3 баночки. Шоколад сегодня на отдыхе роздал последний. Придется теперь заменить его в полдень сгущенным молоком, а потом и сушеными яблоками, которых мы еще имеем 2 фунта. …Едим мы, казалось бы, и довольно, но все время голодны. Правда, в большинстве случаем, мы едим почти одни сухари, сдабривая их теми крохами, про которые я упоминал выше. Все время только и слышу здесь и там разговоры про самые вкусные, про самые соблазнительные вещи…

Неужели это перед концом, неужели это предчувствие нашей гибели? Но нет, этого не может быть Я уверен, рано или поздно, но мы должны добраться до земли. Слишком ярко я помню тот сон, слишком сильное впечатление произвел он на меня. В пути я стал религиозным, каким раньше не был. Иконка Николая чудотворца постоянно лежит у меня в кармане. Команда сильно упала духом, как я ни стараюсь подбадривать своих спутников».

Наступила Троица, которая стала для путешественников настоящим праздником. В дневнике Альбанова читаем: «Воскресенье 7 июня. (Вечером) Сегодня действительно праздник Троицы даже для нас «плавающих и путешествующих»… Когда кончилась вторая полынья, я, пользуясь случаем, вылез на лед взять полуденную высоту солнца. После недолгого вычисления я получил широту 82?21?. Я даже не поверил своим вычислениям, но, проверив, убедился, что все правильно. Великолепно!

…Вскоре подошел еще каяк, и я порадовал прибывших хорошей широтой. В ответ и они поздравили меня с праздником, объявив, что дорогой убили медведя. Это ли не праздник для нас. Последнего медведя мы ели на судне в прошлом году, кажется в сентябре месяце, и с тех пор только мечтали об этой дичине. И вдруг, когда у нас так мало осталось провизии, и мы сжигаем на топливо все, вплоть до запасных весел и последней пары белья, правда, полного паразитами, вдруг, в такой критический момент судьба послала нам пудов до десяти великолепного мяса ... Вместе с мясом мы получили и топливо, так как медведь очень жирный. И не странно ли, что этот неожиданный, дорогой подарок послан нам именно тогда, когда мы нуждались в нем и именно в праздник Троицы? Не желает ли провидение подкрепить нас, маловерных и слабых? Не могу описать, какой подъем духа вызвал у нас этот подарок».

В течение июня путешественники постепенно все дальше и дальше продвигались на юг. Положение осложнялось тем, что у Альбанова не было хорошей карты, и он не мог определить точно, где они находятся[2]. Самое большое опасение штурмана вызывало отсутствие земли в том направлении, куда они продвигались вместе с дрейфующим льдом. Кроме того, лед переставлялся «ежеминутно, … как будто какие-то великаны на большой доске играют в шахматы». Во время одной из разведок путешественники наткнулись на следы лыж – оказалось, что льдины просто поменялись местом, и отряд обнаружил свои же собственные следы совершенно в другой точке. «Вот и извольте идти по такому льду! … По этому льду даже на разведку ходить далеко опасно: как раз заблудишься». Однако 22 июня на горизонте показалась земля, до которой путешественники с большими трудностями добрались 11 июля. Это оказалась Земля Александры, мыс Мэри Хармсворт (Земля Франца Иосифа). Здесь путешественники нашли записку, оставленную английской экспедицией Джексона - Харсмворта в 1897 г., по которой и определили свое местоположение.

Альбанов принял решение продвигаться к мысу Флора, где раньше был лагерь английской экспедиции, и где можно было найти жилье и запасы продовольствия. Партия разделилась: часть путешественников отправились берегом, часть – на каяках. Однако тут для экспедиции настали еще более трудные времена. Один за другим спутники Альбанова стали умирать от цинги. Береговая партия пропала. Путешественников осталось четверо, и они отправились в дальнейший путь на двух каяках. В тумане Альбанов и Конрад потеряли из виду второй каяк, их начало сносить течением, поднялся ветер. Поскольку при сильном ветре продолжать дальнейшее плавание не было возможности, Альбанов и Конрад решили отдохнуть, и, забравшись на вершину айсберга, устроились на ночлег, закутавшись в малицы. Но спать им пришлось недолго. Лед под ними подтаял и обломился, и путешественники оказались в воде. Малицы примерзли друг к другу, и образовали собой мешок, который быстро наполнялся водой. Казалось, что гибель неизбежна. И тут штурман опять вспомнил про свой сон: «Сознание возмущалось, протестовало против гибели: «а как же сон мой? К чему же было то предсказание? Не может этого быть». Пусть мне верят или не верят, но в этот момент мои ноги попали на ноги Кондрата, мы вытолкнули друг друга из мешка, сбросили малицы, а в следующее мгновение уже стояли мокрые на подводной «подошве» айсберга, по грудь в воде. Кругом нас плавали в воде малицы, сапоги, шапки, одеяло, рукавицы и прочие предметы, которые мы поспешно ловили и швыряли на льдину. …Наши ноги были в одних носках, а так как мы стояли на льду, то они почти потеряли чувствительность. … Еще продолжая стоять в воде, я напрасно ломал голову, что же теперь нам делать? Ведь мы замерзнем!

Но провидение само указало, что мы должны были делать в нашем положении. Как бы в ответ на наш вопрос, с вершины льдины полетел в воду наш каяк, который или сдуло ветром, или под которым подломился лед, как подломился он под нами. Не упади каяк, или упади он не так счастливо, т.е. прорвись об острый разъеденный водою лед, я думаю, мы пропали бы на этой льдине, плывущей в море. Завернувшись в мокрые малицы, не имея провизии, дрожащие от холода, мы напрасно старались бы согреться, а потом вряд ли у нас хватило бы решимости что-либо предпринять.

Но теперь мы знали, что делать. Побросали в каяк мокрые принадлежности туалета, выжали свои носки и куртки, одели их опять, разрубили на куски нарту, взяв несколько кусков с собой и бросив остатки в воду, сели в каяк и давай грести! Боже мой, с каким остервенением мы гребли! Не так заботясь о быстроте хода, как о том, чтобы хоть немного согреться, мы гребли до изнеможения, и только это, я думаю, спасло нас».

Через некоторое время Альбанов и Конрад не без труда добрались до заброшенного лагеря англичан на мысе Флора, где они смогли, наконец, обогреться и подкрепиться. Там они нашли записку, оставленную в 1913 г. экспедицией старшего лейтенанта Седова, а также банки с почтой. Все это навело штурмана на мысль, что за Седовым обязательно придет в этом году судно, в августе месяце, и это предположение со временем превратилось в твердую уверенность. Уверенность эта была столь сильна, что Альбанов так и не вскрыл банки с почтой до прихода судна. «Мне странно и самому теперь, - пишет он, - почему я не открыл эти банки с почтой, которые для того и повешены, чтобы их открыли и прочли письма? Но тогда я спокойно проходил мимо них десятки раз в день и даже не обращал на них внимания». Как впоследствии оказалось, все это было не без Промысла Божия.

Судно действительно пришло. Вечером 2 августа Альбанов вышел подышать свежим воздухом и глядел на море, рассматривая моржей. Вдруг он увидел то, что на несколько секунд лишило его дара речи – судно на горизонте: «В следующий момент я уже узнал «Св. Мученика Фоку», которого раньше видал в Архангельске».

Встречу с судном штурман описывает так: «Взволнованные, мы побежали готовиться к свиданию с незнакомыми людьми. …Теперь только нужно было …хорошенько умыться,…переодеться, и мы тогда примем совсем приличный вид. Даже сапоги помазали «для виду» жиром. Пошли на берег ожидать появления судна, чтобы плыть к нему навстречу на каяке». Как только из тумана показалось судно, Альбанов сел в каяк и поплыл навстречу. Его тоже заметили, замахали шапками и закричали «Ура!». Штурман подумал, что его приняли за Седова или за одного из его спутников, и закричал:

- Я штурман экспедиции лейтенанта Брусилова, покинул «Св. Анну» три месяца тому назад и прибыл на мыс Флора.

В ответ послышались возгласы удивления, после чего еще громче пронеслось «ура», к которому я присоединился…

Но вот «Фока» стал на якорь, и я поднялся на палубу… Приняли меня эти люди очень сердечно…Узнав о пропаже моих спутников, прибывшие выразили живое участие и решили сходить к мысу Гранта, когда окончена будет погрузка дров на судно.

Скоро перевезли с берега Кондрата и нас пригласили в салон ужинать».

Прибывшие на «Фоке» удивились, что Альбанов не прочел их писем, оставленных в банках около дома на мысе Флора, а он, в свою очередь, никак не смог объяснить, почему он этого не сделал. «Пришло, правда, мне в голову, - пишет штурман, - следующее соображение. Из писем я узнал бы, что «Фока» зимует у острова Гукера в 45 милях от мыса Флора. Что бы я сделал тогда? Конечно, мы отправились бы с Кондратом туда, так как побоялись бы, что «Фока» оттуда пойдет прямо в море, без захода на мыс Флора. Пошли бы мы на каяке,…не ранее начала августа, т.е. тогда, когда я оправился от своей болезни настолько, что мог плыть на каяке. Путь мы выбрали бы, конечно, по западную сторону острова Нордбрук…., а восточный проход был для нас незнаком. … «Фока» же пришел именно этим восточным проходом 2 августа, так что мы с ним разошлись бы дорогой». Судя по всему, святитель Николай в очередной раз помог штурману и уберег его от неверного шага, который бы мог привести его и матроса Конрада к гибели.

7 августа «Фока», пополнив запасы топлива и провизии, отправился в море. Сначала решили попытаться пройти к острову Белль и мысу Гранта, где могли оставаться спутники Альбанова, но, к сожалению, ни людей, ни даже следов их пребывания не было видно. 20 августа после тяжелой борьбы с льдами «Св.Фока» вышел, наконец, в свободный океан. У рыбацкого становища Рында на Мурмане «Фоку» взяли на буксир два моторных бота и привели в становище.

На следующий день в Рынду зашел пассажирский пароход «Император Николай II», следовавший в Архангельск. У полярников не было денег, но командир парохода г. Вальнев, по словам Альбанова, «был так любезен, что согласился не только бесплатно доставить нас до Архангельска, но и в «долг» кормить нас дорогой. Так как пассажиров на пароходе было очень много, …то г. Вальнев для четверых из нас уступил одну из своих кают, в которой мы с комфортом и доехали до Архангельска». Тяжелый четырехмесячный путь со «Св. Анны» был окончен 1 сентября 1914 г.

Валериан Иванович Альбанов сохранил и доставил на Большую Землю копию судового журнала «Св.Анны», содержавшего ценные научные данные о высоких широтах Арктики, и записи метеорологических наблюдений. Таким образом, благодаря Альбанову и его вере в помощь и предстательство святителя Николая Чудотворца труды экспедиции не пропали даром.

Светлана Хоркина

28 марта 2005 г.

[1] В написании этой статьи использовано переиздание дневника Альбанова в книге: Н.В. Пинегин (отв.ред.). Затерянные во льдах. Полярная экспедиция Г.Л. Брусилова на зверобойном судне «Св. Анна». Издание Всесоюзного Арктического института, Ленинград, 1934 г. Впервые дневник был напечатан в приложении к журналу «Записки по гидрографии», 1917 г., т. XLI, вып. 4–5.

[2] Единственным «путеводителем» Альбанова в его путешествии была примерная карта Земли Франца Иосифа, составленная Фритьофом Нансеном во время его неудавшегося путешествия к Северному полюсу в 1897 г. На этой карте, которая оказалась непригодной для практического использования, были также обозначены Земля Петермана и Земля короля Оскара, в существовании которых были уверены почти все западные географы. Путешествие Альбанова полностью развенчало миф о существовании этих островов.

https://pravoslavie.ru/5271.html

ГОРЬКАЯ СНЕДЬ

Евгений Санин

В избе у далекого сродника

Гостил я однажды полдня,

И лик Николая Угодника

С любовью глядел на меня.

А было то время тяжёлое,

И я попросил как во сне:

«Святителю, отче Николае,

Спаси, помолись обо мне!»

О сладкое таинство чудного!

Вернулся достаток мой в дом,

Я вышел из времени трудного,

И вскоре забыл о святом…

…В гостях у далекого сродника

Опять собралась вся родня.

Но лик Николая Угодника

С укором глядел на меня.

О горькая снедь покаяния!

Сидел я, почти не дыша,

И думал, что плоти желания

Я выполнил все. А душа?

Душа, словно полюшко голое!..

И я прошептал, как в огне:

«Святителю, отче Николае,

Прости, помолись обо мне!»

Введение во храм

Бог наставляет на путях 
Земных, запутанных, убогих,
Но Богом данное Дитя
Посвящено должно быть - Богу.
Закон, что с древности храним,
Не выполнить - путь святотатства...
И ждали Анна, Иоаким,
Когда придет пора - расстаться
С Марией, что в просторный храм
Войдет... И выйдет голубицей,
Той Девою, Которой дан Путь -
Вести вняв, уже смириться
Рабою Божьей. Уму -
Откроется чудесно-рано,
Что в храм вошла Она к Тому:
Кому Сама же - станет Храмом...

Алексей Васильевич Кольцов
( 1809 - 1842 )

Не то имеет значение, сколько ты постишься, а то, с каким помыслом ты постишься и к чему стремишься! Бог смотрит не на то, что мы делаем, а на то, как мы это делаем и с какой целью.

Старец Паисий Святогорец (1924 — 1994)

С Праздником дорогие!
Сегодня, 23 сентября 2019 года, День памяти Священномученика Константина Колпецкого.

Батюшка Константин служил в Преображенском храме с.Сукромля.
Последний год Службы - 1937 год, когда о.Константин был арестован, избит и заключен в Тверскую тюрьму, и позже приговорен к расстрелу.
Приговор был приведен в исполнение 23 сентября 1937 года.
А в августе 2000 года о. Константин был прославлен в лике новомучеников и исповедников Земли Русской.
Священномученниче Константине, моли Бога о нас!

Тропарь, глас 4:
Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская, прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́: святи́тели и иере́и, ца́рственныя страстоте́рпцы, благове́рныя кня́зи и княги́ни, преподо́бныя му́жи и жены́ и вся правосла́вныя христиа́ны, во дни гоне́ния безбо́жнаго жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия и кровьми́ и́стину соблю́дшия. Тех предста́тельством, долготерпели́ве Го́споди, страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́ до сконча́ния ве́ка.

Дорогие друзья!

С праздником Преображения Господня!
И с первой Литургией в возрождающемся Преображенском храме с. Сукромля!
Мы долго шли к этому событию, и вот оно совершилось:
В праздник Преображения Господня, 19 августа 2019 года
в храме села Сукромля была совершена Божественная Литургия - первая за 82 года.

... Предыдущую Литургию в этом храме служил
священномученик Константин Колпецкий в 1937 году.
В далеком суровом 37-м батюшка не смог совершить Литургию на престольный праздник -
5 августа 1937 года он был по ложному доносу арестован, избит в сукромленском сельсовете
и переведен в Тверскую тюрьму. Там неправедный суд приговорил отца Константина к расстрелу.
Приговор был приведен в исполнение 23 сентября 1937 года.
А в августе 2000 года о. Константин был прославлен в числе сонма новомучеников
и исповедников Земли Русской.

И вот, наконец, восстанавливается прерванная почти на век череда богослужений,
и несостоявшаяся в 1937-м Литургия на Престольный праздник
совершается сегодня, 82 года спустя.
И вместе с молящимися прихожанами и паломниками
просит Бога о мире и спасении людей земли Русской
жизнь свою за Христа положивший
священномученик Константин Колпецкий.
Здесь, в Сукромле мы имеем великого ходатая, заступника, помощника и молитвенника
во всех радостях, бедах и нуждах.
- Священномученниче Константине, моли Бога о нас!

Праздник Преображения будет продолжаться еще несколько дней.
А для тех, кто готовился к его проведению, праздник начался
еще задолго до Преображения Господня.
Это праздник радости совместного труда по благоукрашению храма,
осознания посильной причастности к Божьему делу.

Сердечно благодарим батюшку Владимира Чаплина,
любезно согласившегося служить эту праздничную Литургию
и принявшего самое горячее участие в ее подготовке.
И особенную благодарность выражаем
всем прихожанам и паломникам, чьими трудами и молитвами
храм был подготовлен к Престольному празднику.

С Праздником, дорогие друзья!!!
- Христос посреде нас!
- И есть, и будет!

Яблочный Спас 

Яблочный Спас, вечер, на озере дымка.
Ясный закат, рано заснули цветы.
К празднику звонят, в небе волшебно и зыбко;
лучшее время, когда освящают плоды.

 Яблоки молодые спеют, хранят тепло.
В солнечные сады лето нас увело. 

Мягко прохлада укрыла леса синевою,
жарко зарницы пылают, лодки плывут,
северный ветер играет волной и листвою,
птицы в большой перелет за собою зовут.

Яблоки наливные в руки нам упадут,
страстные и земные муки любви пройдут. 

Что же заполнит долгое наше круженье:
добрые чувства, слова и скупые дела.
Жизнь проясняется в светлое Преображенье,
словно душа уже целую вечность жила. 

Яблоки золотые, в сердце покой и грусть;
молят за нас святые, древняя снится Русь. 

Субханкулова Р.Т.

источник 7-я

День апостолов Петра и Павла
(автор — Михаил Никитин)

День простеца и мудреца…
Апостол Петр, апостол Павел…
Два разных мира, два лица…
Един Господь, что их прославил.

Един и Дух, что в них вошел,
Хотя и разными путями.
На Павла громом снизошел..
Петра отметил языками…

***

Зачем идешь против рожна,
Упорный Савл, Христа не сломишь.
Твой ум и сила Мне нужна…
Я твой Господь — Меня ты гонишь.

Иди за мной — Христос позвал…
И Симон сразу отозвался.
Простой рыбак тотчас узнал…
В беде же Петр — отрекался.

***

Апостолы грехи свои
Трудом и кровью искупили
Через века завет любви
В основу Церкви положили.

И в этот светлый, славный день
С любовью в храм иду молиться.
Апостолов незрима тень
На плечи рядышком ложиться…

Наш храм сияет в облаках...
Строительные работы снаружи окончены!
Слава Богу!!!
22 июня 2019 года ЗАВЕРШЕНО восстановление купола и барабана Преображенского храма с.Сукромля!
Дорогие друзья! С праздником Всех Святых! С Днем Ангела!
Мы с вами все вместе шли к этому событию долгих 9 лет!!!
И вот оно произошло - ровно день - в день через 78 лет после начала Великой Отечественной Войны!
Восстановление храма продолжается.
Ближайшие задачи в этом году:
1. Закрыть храм от проникновения птиц;
2. Установить недостающие окна
3. Убрать мусор и лишние стройматериалы из храма и колокольни.
ПОСЛЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ЭТИХ РАБОТ МОЖНО СРАЗУ ЖЕ НАЧАТЬ ПОДГОТОВКУ
К СЛУЖЕНИЮ ПЕРВОЙ ЛИТУРГИИ.
И параллельно с этим 
4. Установить надежную дверь у входа на лестницу, ведущую на колокольню. 
5. Завершить укрепление нового пола - там, где он уже настелен. И настелить пол - там, где он еще не настелен.
6. Установить храмовые иконы на иконостасе.
ЕСЛИ БОГУ УГОДНО- ВЫШЕ ПЕРЕЧИСЛЕННЫЕ РАБОТЫ ВЫПОЛНИТЬ В НЫНЕШНЕМ ГОДУ ДЛЯ ЭТОГО ТОЛЬКО НЕ ХВАТАЕТ СРЕДСТВ!

Будем молиться и знать, у Бога все возможно!!!

Светлый праздник Троица 

Светлый праздник Троица
Постучится в дом –
Выйдем за околицу
Веток наберём.

Дай, берёза стройная,
Из твоей косы
Веточку зелёную –
Праздник на Руси.

Дом украсим раннею,
Свежею листвой...
Неужели праздник тот
Был когда-то мой?

И лампадка красная
Перед образком?
И бабуська-крёстная
С беленьким платком?

Светлый праздник Троица
К дому приведёт...
Всё родное вспомнится,
Где ль кто ни живёт.